Как будто нам, женщинам, и так не хватает социальных препятствий и трудностей, тут еще и, казалось бы, разумный отзыв на новую книгу, разоблачающую корыстные методы фармацевтических компаний, стремящихся превратить нормальность и уникальность женщин в болезнь, чтобы продавать нам таблетки, которые «сделают нас лучше». Книга звучит заманчиво, тема провокационная, поэтому я с интересом начала читать отзыв.
Но, читая дальше, я пришла в отчаяние, обнаружив, что этот обзор полон заблуждений, основанных на этих избитых, старых, мачо-ориентированных эволюционных теориях, а не на практических научных данных. Боже мой! Даже в рецензиях на книги, публикуемых в известном издании, всё ещё присутствует женоненавистничество.
Мне совершенно непонятно, почему мужчины считают, что эволюция одновременно оправдывает и объясняет каждую извращенную особенность мужского поведения. Кто-нибудь читал Десмонда Морриса? Этот антрополог, известный своей книгой « Голая обезьяна», выдвигает теорию о том, что большая грудь у женщин развилась исключительно для удовольствия мужчин.
Хммм… с каких это пор эволюция работает в обратном направлении, и с каких это пор сексуальное желание вызывает физические, эволюционные изменения, которые абсолютно не имеют ничего общего с выживанием? И откуда эти пещерные люди вообще знали, что нужно желать того, чего они никогда не видели? И когда простое желание могло это осуществить? Кстати, доктор Моррис, зоолог, также дал нам теории о точке G и женской эякуляции. Хотя Моррис написал «Голую обезьяну» в конце 60-х, его искаженные взгляды все еще живы и продолжают рычать.
Итак, вот рецензия на книгу, которая меня возмутила.
Что вы думаете?
Рэй Мойнихан (ранее подаривший нам бесценную книгу «Продажа болезней: как фармацевтические компании превращают нас всех в пациентов») опубликовал новое разоблачительное произведение под названием «Секс, ложь и фармацевтика»
Мойнихан описывает агрессивные попытки фармацевтической индустрии продвинуть модную тенденцию в диагностике женской сексуальной дисфункции (ЖСД). Эти методы были бы шокирующими, если бы не были к настоящему времени столь распространены: привлечение ведущих специалистов в этой области, продвижение предвзятой «науки» и запуск вводящей в заблуждение рекламной кампании на её основе. Особой уловкой стало широкое распространение сфальсифицированных результатов опросов, свидетельствующих о том, что почти половина всего женского населения страдает от ЖСД. Возможность создать огромный новый рынок, медикализируя нормальные вариации сексуального желания, должно быть, заставляла фармацевтические компании потирать руки от предвкушения.
Конечно, всё это было хрупким карточным домиком, построенным на чепухе. Смелое заявление о том, что 43% всех женщин страдают психическими расстройствами и имеют сексуальные отклонения, должно было стать очевидным провалом и источником будущих неприятностей. Правда иногда восторжествует, независимо от того, сколько маркетинговых усилий будет вложено в её сокрытие. Очевидно, рекламные гении слишком забежали вперёд – жадность восторжествовала над здравым смыслом. Ситуацию усугубляло и то, что не существует эффективного лечения от выдуманной, воображаемой эпидемии женской сексуальной дисфункции.
Так что же на самом деле происходит? Безусловно, существует определенная разница в сексуальном влечении между мужчинами и женщинами, особенно с возрастом, когда люди выходят за пределы обычного репродуктивного возраста (хотя, конечно, есть значительное совпадение между полами и множество исключений – немало очень страстных женщин и очень ленивых мужчин). Но такая разница вполне может быть объяснена различными эволюционными императивами, с которыми сталкиваются два пола, особенно в пожилом возрасте. Стареющие мужчины продолжают иметь активную сперму и (в среднем) поэтому запрограммированы на более высокую вероятность сохранения сексуального желания. Стареющие женщины, вышедшие из детородного возраста, чаще обнаруживают, что их желание несколько или значительно снижается, поскольку у них меньше эволюционных оснований для продолжения половой жизни. У большинства женщин снижение полового влечения с возрастом само по себе не обязательно является проблемой и не вызывает клинически значимого дискомфорта или нарушений. Обычно это становится проблемой только в том случае, если она беспокоится, что снижение сексуального интереса разочарует ее партнера.
Когда наблюдается биологически обусловленное несоответствие между мужчиной и женщиной в половом влечении, у кого из партнеров имеется психическое расстройство? У женщины с относительно низкой сексуальной активностью или у мужчины с относительно высокой сексуальной активностью? Следует ли нам диагностировать у нее женскую сексуальную дисфункцию и назначить тестостероновый пластырь, или же следует диагностировать у него гиперсексуальное расстройство и назначить курс эстрогена?
Конечно, оба предложения одинаково нелепы – ни у одного из партнеров нет психического расстройства. Несоответствие – это просто неизбежный биологический факт жизни, для которого в настоящее время нет надлежащего лечения и реального обоснования для постановки диагноза. Нет никакой логики в том, чтобы выделять именно женщину из пары как страдающую психическим расстройством или сексуальной ненормальностью. И лишь в редких случаях имеет смысл пытаться повысить ее сексуальное влечение с помощью тестостеронового пластыря, который, вероятно, будет малоэффективен, но может вызвать потенциально вредные побочные эффекты. Снижение женского сексуального желания с возрастом не является признаком психического расстройства и не является подходящей целью для лечения.
Не следует недооценивать отточенные навыки обмана, разработанные фармацевтической промышленностью, — но, похоже, ситуация наконец-то меняется в борьбе с сомнительным маркетингом лекарств. Профессиональные организации начинают наводить порядок, разрывая нечестные связи. Профессиональное образование больше не является монополией фармацевтических компаний. И стало меньше привлекательных продавцов лекарств, заполонивших кабинеты врачей. Следующим необходимым шагом стало бы следование передовой практике остального мира (и американской практике до недавнего времени) и полный запрет любой прямой рекламы рецептурных лекарств для потребителей.
Возможно, это слишком многого просить, но разве не было бы здорово, если бы когда-нибудь все фармацевтические компании осознали, что быть заслуживающими доверия и честными поставщиками информации, а не ловкими подставными лицами, — это выгодно с точки зрения бизнеса? Изменение восприятия не произойдет изнутри, пока есть возможность заработать большие деньги. Оно произойдет только тогда, когда этого потребуют внешние силы — информированная общественность и группы защиты прав потребителей, профессиональные организации, серьезно относящиеся к своим фидуциарным обязанностям, и уполномоченное Управление по контролю за продуктами и лекарствами (FDA). Ценные разоблачительные работы Рэя Мойнихана, Гэри Гринберга и других являются важными шагами на пути к поощрению честного маркетинга и этичной деловой практики.